«Было трудно представить, что бизнес объединится в совместном социальном проекте»
Директор фонда «Большая Перемена» Ирина Рязанова — о том, как помощь детям-сиротам объединяет прямых конкурентов, а сотрудничество с профильными НКО повышает эффективность бизнеса
С 2015 года волонтеры EY, PwC, KPMG и Deloitte проводят весенний субботник вместе со студентами и сотрудниками благотворительного фонда «Большая Перемена». Пять лет назад было трудно поверить, что конкуренты из «большой четверки» поддержат одну социальную инициативу. Это стало практикой, которая, по мнению участников, улучшает внутрикорпоративный и даже отраслевой климат.
Благотворительный фонд «Большая Перемена», созданный по инициативе группы педагогов, помогает сиротам помогает сиротам научиться учиться, взаимодействовать с другими людьми, отвечать за свои решения и поступки.

За 16 лет безвозмездную помощь получили 558 воспитанников и выпускников детских домов, коррекционных и психоневрологических интернатов, а также детей из приемных семей. Фонд не отбирает участников под программу, а разрабатывает персональную образовательную программу для каждого. Стратегия фонда направлена на повышение качества и увеличение масштаба помощи.

Фонд не имеет собственного капитала. Деятельность финансируется за счет благотворительных пожертвований компаний, частных лиц, грантов государственных, общественных и частных фондов.
— Почему социальные программы бизнеса лучше реализовывать вместе с профильными НКО?
— Чтобы повысить их эффективность. Ключевая экспертиза профильных НКО — знание особенностей целевой аудитории. Как правило, люди в трудных жизненных ситуациях не являются ни клиентами, ни сотрудниками крупного бизнеса. Бизнес их не знает, есть лишь общие представления о том, как им можно помочь. Тем временем, по данным Министерства образования, только четверть детей-сирот успешно адаптируются в обществе.

Ребенок-сирота попадает в область экспертизы нашего фонда. Мы знаем, какой отпечаток накладывают на него психологические травмы детского и подросткового возраста, проживание в закрытых учреждениях. Например, он не имел возможности выбора в бытовых ситуациях — даже между бутербродом с колбасой и сыром.

Как следствие, он испытывает огромные трудности в ситуации выбора во взрослой жизни и идет за первым предложенным вариантом. Он не знал приватности и не имел зоны персонального, и потому не понимает, как остаться одному в своей квартире или почему недопустимо нарушать чужие границы. Не умеет организовать себя и проявлять инициативу, так как его всегда организовывали «извне». Дети, оказавшиеся в детском доме после потери родительской заботы, имеют достаточно специфический жизненный опыт, представления о себе и об окружающем мире.

Представьте, человек берет кредит на пластиковые окна, не понимая текста договора и не зная, что такое «процент». Казалось бы, надо учить его основам финансовой грамотности. Но оказывается, он не умеет читать и писать, а главное, не хочет учиться! Сиротство — это внутренняя позиция, особое отношение к себе и к миру: «я неудачник, меня все бросили и обидели, и поэтому мне все должны».

Часто такой человек вообще не способен встать в позицию субъекта: задать вопрос себе, попросить о помощи других. Сдача экзаменов, поступление в вуз, трудоустройство и многое другое — ни что иное, как следствие изменения позиции, развития способности к самообразованию и готовности трудиться. И результат деятельности «Большой Перемены» — это именно динамика развития субъектности и самостоятельности ребят.
— Можно ли как-то измерить такой результат?
— Мы используем четкие метрики личностного развития. Не все студенты могут научиться супер-самостоятельности, но мы можем диагностировать их уровень развития ответственности, самоорганизации, целеполагания, планирования, эмоционального интеллекта, отследить динамику развития для каждого. Затем мы выявляем трудности и исследуем их причины.

Другая группа измеримых показателей касается работы педагогов. Восемь лет назад у нас было 40% отсева детей из программы. И это несмотря на индивидуальный подход, на малогрупповой формат, на огромный опыт! Можно было сказать: так это же самые «трудные» дети, отсеявшиеся из обычных и коррекционных школ, порой попавшие в психоневрологический интернат с диагнозом «умственная отсталость». Мы же выбрали задать вопросы самим себе. Что мы, как профессионалы, не понимаем? С какими трудностями мы сталкиваемся в работе с ребенком, что мы можем с этим сделать?

Найти готовых специалистов, способных работать в такой парадигме, очень сложно. Поэтому мы постоянно развиваемся, исследуя свои профессиональные границы. Фонд стал экспериментальной площадкой ФГБНУ «Институт развития семьи, детства и воспитания». Мы внедрили технологию педагогической поддержки. Педагоги фонда научились разрабатывать персональные образовательные программы и методики для каждого ребенка, а не встраивать их в готовые стандартные программы. В результате отсев детей снизился с 40 до 4%.

Научившись растить свои кадры, мы понимаем: профессиональное развитие — обязательное условие повышения качества и масштаба помощи детям с особыми образовательными потребностями.
— И это масштабируемые технологии?
— Конечно, но здесь всё непросто. Гуманитарные технологии не распространяются по инструкции. От идеи их масштабного посева «тонким слоем» мы отказалась еще девять лет назад, увидев, к каким формальным результатам это может привести.

Мы хотим, чтобы технологии внедрялись в реальную практику специалистов, и поэтому мы выявляем перспективные партнерские площадки и определяем, при каких условиях здесь возможно реальное развитие. И в этом мы также обладаем экспертизой.
— Какое главное условие успешного сотрудничества бизнеса с благотворительным фондом?
— Сейчас бизнес обеспечивает от четверти до трети финансирования фонда «Большая Перемена». Для эффективной работы нам необходимо планирование минимум на 3-5 лет вперед. Поэтому для устойчивости очень важна возможность выстраивать долгосрочные отношения.

Дольше всего — уже 16 лет — мы сотрудничаем с EY. KPMG является нашим партнером уже 10 лет, PwC — восемь, Deloitte — четыре года, в нашем секторе это тоже серьезный срок. Все компании «большой четверки» участвуют в финансировании благотворительной программы фонда, предоставляют безвозмездные товары и услуги, организуют корпоративное волонтерство. Представители трех компаний входят в попечительский совет фонда.

Долгосрочность напрямую связана преемственностью. Одно дело, если в компании ушел сотрудник КСО, и мы все начинаем заново. Другое дело, если человек, уходя, заранее заботится о подготовке преемника, знакомит его с фондом, передает дела. То же необходимо и со стороны фонда.

Весенний субботник Big Four for Big Change — один из многих примеров сотрудничества с бизнесом в истории фонда.
В начале 2000-х мне говорили: здесь денег не найти, никому это не нужно. С тех пор многое изменилось. Бизнес — это прежде всего люди, а люди развиваются и хотят видеть смысл своей деятельности
Но помимо стремления к осознанности, есть вопросы и чисто прагматические. В новых условиях на бизнес очень влияет рост интереса общества к экологии в широком смысле слова, включая экологию экономических, социально-политических отношений.
Чтобы системно заниматься благотворительностью, социально ответственному бизнесу нужно знать, что работает в этом секторе, а что нет, во что стоит инвестировать, а что совершенно неэффективно. В какой-то степени сотрудничество с фондом — это оптимизация, ведь мало кто готов вкладываться в серьезное профессиональное развитие сотрудников, отвечающих за КСО.

Внутри почти никто не создает команды, способные на очень глубоком уровне решать такие специфичные проблемы. Да это и не нужно. Для НКО это сотрудничество также выгодно, ведь бизнес может дать не только деньги, но и управленческий опыт, контакты, труд волонтеров. Мы ежегодно финансово поддерживаем деятельность «Большой Перемены», наши пожертвования идут не только на оплату контактного времени педагогов со студентами, но и на административные расходы фонда. Мы осознаем, как это важно.

Юлия Богданова
старший менеджер Группы по корпоративной социальной ответственности КПМГ в России и СНГ
— Какие еще факторы важны для НКО и бизнеса, чтобы обеспечить устойчивость в совместном решении социально значимых задач?
— Готовность к диалогу и совместному проектированию, в том числе и с собственными конкурентами в бизнесе. 20 апреля мы с «большой четверкой» консалтинговых компаний провели уже пятый субботник Big Four For Big Change. Несколько лет назад было трудно представить, что эти люди объединятся в совместном социальном проекте, а теперь они приходят уже не в первый раз, приводят детей и членов семьи.

Часто компании предлагают поделиться с нашими студентами знаниями, опытом, компетенциями. Но чтобы работать непосредственно с подростками и молодыми людьми с особыми образовательными потребностями, требуется либо специальная подготовка, либо сотрудничество с профессиональными педагогами для создания совместных программ. И у нас есть успешный опыт такого рода.

Оценивая эффективность сотрудничества с бизнесом, мы учитываем и качественные показатели — такие, как степень доверия компании фонду, взаимная открытость и прозрачность процессов и политик, способность выстроить взаимопонимание, проявить гибкость в изменяющихся условиях. В рамках того же субботника представители «большой четверки» четыре года закупали товары для обустройства территории и помещений.

В этом году возникла экстренная ситуация: фонд срочно ищет новое помещение для следующего учебного года. Обсудив с партнерами, решили ограничиться уборкой, а основные средства направить на оплату услуг эксперта по подбору помещений. Экстренная ситуация требует экстренного внимания.

Наконец, очень важно, когда компания переходит от непосредственной адресной помощи людям к более системной, инфраструктурной поддержке.

Мы хотим, чтобы волонтеры уходили от нас довольными, вовлеченными в процесс, с пониманием смысла оказанной помощи. А это отдельная профессиональная деятельность сотрудников не только со стороны компаний, но и со стороны фонда.
Партнерство в интересах устойчивого развития — одна из 17 Целей устойчивого развития (ЦУР), принятых Организацией Объединенных Наций. Плодотворное сотрудничество компании KPMG, как и наших коллег по «большой четверке» , с фондом «Большая Перемена» в частности и с НКО сектором в целом — успешный пример совместной работы для решения актуальных проблем общества и развития эффективного и взаимовыгодного партнерства.

Мы убеждены, что ЦУР дают возможность представителям бизнеса по-новому посмотреть на вызовы, стоящие перед человечеством, и трансформировать их в возможности как для внесения вклада в устойчивое развитие, так и для повышения конкурентоспособности и более эффективной работы.

Игорь Коротецкий
партнер, руководитель Группы операционных рисков и устойчивого развития КПМГ
— Планирует ли фонд предложить компаниям новые форматы взаимодействия, при которых принципы устойчивого развития встраиваются в стратегию компании, дизайн продукта, маркетинг?
— Если компания обращается к нашей целевой аудитории, мы можем вложиться своей экспертизой и даже создать совместный продукт. К примеру, банки сейчас много говорят о доступной среде для клиентов с особенностями здоровья.

Сироты — специфическая группа, которой нужны особые банковские продукты: не поддерживающие иждивенчество, но создающие безопасную территорию, где человек на практике может распоряжаться своими ресурсами.

Это может быть защищенное кредитование, при котором страхуются риски невозвратов для компаний, и которое сопровождается тщательной проработкой с человеком его бюджета — не в отделении банка, а здесь, с педагогами нашего центра.

Другое перспективное направление — трудоустройство сирот. Тема очень сложная, ведь компания берет на работу человека, тратит ресурсы на его обучение, а он, в силу своих особенностей, очень ненадежен.

Да, можно взять сироту на «особых условиях», относиться к затратам как к благотворительности. Но это влечет множество рисков: человек понимает, что здесь какая-то профанация, в реальности его не ценят как работника, другие сотрудники видят двойные стандарты, и это не ведет к устойчивости. Поэтому так важно кооперироваться с фондами и тщательно продумывать совместные проекты трудоустройства — только тогда возможны успешные исключения.

Недавно Росбанк запустил новый продукт в сфере инвестиций и страхования с благотворительным компонентом. Обеспеченным людям предлагают при покупке поддержать один из фондов на выбор — «Даунсайд Ап» или «Большая Перемена». Компания перечисляет пожертвования не за счет клиента, а за свой собственный. Казалось бы, зачем отдавать часть прибыли? Предполагаю, что это влияет на устойчивость их бизнеса, повышает лояльность и вовлеченность сотрудников и клиентов.

На прошедшем субботнике «большой четверки» Big Four For Big Change мы впервые начали вместе подводить итоги и обсуждать перспективы развития инициативы, возможности для дальнейшего взаимовыгодного сотрудничества. Всем нам непросто переходить от позиции оказания помощи нуждающимся к позиции взаимной пользы.

Тем не менее появились новые содержательные линии сразу в нескольких сферах: развития и повышения вовлеченности сотрудников, улучшения внутрисекторного взаимодействия и даже в маркетинговых коммуникациях. Развитие партнерства в целях устойчивого развития — процесс непростой и небыстрый, но дорогу осилит идущий.